e17d72d5     

Галлай Марк - Я Думал Это Давно Забыто



МАРК ГАЛЛАЙ
Я ДУМАЛ: ЭТО ДАВНО ЗАБЫТО
Аннотация
Эта рукопись — последнее, над чем работал давний автор и добрый друг нашего журнала Марк Лазаревич Галлай. Через несколько дней после того, как он поставил точку, его не стало…
Почти обо всем увиденном, пережитом и в какойто мере понятом в моей долгой жизни лётчикаиспытателя, военного лётчика, инженераисследователя, литератора я рассказал в своих книгах.
Но в записных книжках, да и просто в памяти остались какието отдельные эпизоды, в своё время не опубликованные, иногда изза так называемых цензурных ограничений, иногда потому, что лишние отступления мешали бы ходу основного повествования, а порой просто по своей малости — не лезть же к читателю со всякой ерундой (прочитав эти заметки, вы убедитесь, что и ерунды в них хватает). Словом, познавательная и литературная ценность каждого из нижеследующих маленьких рассказов, взятых в отдельности, конечно, невелика.

Но, собранные воедино, они — не скажу, что дают полную картину оставшегося у нас за плечами времени, — лишь какието дополнительные штрихи. Хотя бы потому, что в них ничего не выдумано.
Читать нижеследующий текст можно в любой последовательности, так как сквозного сюжета в нем нет.
И вообще: это не бифштекс. Это — гарнир.
Кто сказал: первый — Гагарин?
Этот вопрос в звёздные годы нашей космонавтики волновал многих. В самом деле: как, по каким причинам, почему из состава группы, получившей в дальнейшем наименование «авангардной гагаринской шестёрки», был выбран тот, кто полетел в космос первым?
Начну с того, что, строго говоря, выбирали не из шести, а без малого из двух тысяч человек — именно столько молодых лётчиков, преимущественно истребителей, прошли первоначальные собеседования с авиационными врачами, которым был поручен отбор кандидатов в космонавты. Ктото не прошёл с первого раза, ктото не выразил желания бросать лётное дело, ктото отсеялся по строгому (на мой взгляд, чрезмерно строгому) медицинскому отбору.

Уходили люди и позднее, увидев, сколь расплывчаты перспективы полёта в космос, — никого не удерживали, возвращали в строй без какихлибо потерь в должности и звании. В конце концов сформировался отряд космонавтов из двадцати человек.
Выбор шестёрки для полётов на шести космических кораблях типа «Восток» был фактически предопределён тем, что, исходя из размеров кабины и грузоподъёмности корабля, космонавт должен был быть не более чем 167 сантиметров ростом и 65 килограммов весом. Иначе, я убеждён, серьёзным претендентом на то, чтобы попасть в «шестёрку», а может быть, и лететь первым, был бы Владимир Комаров.
Но когда и как всетаки определили первого? Ответов на этот вопрос молва преподносила немало. От более или менее правдоподобных («Он с первого взгляда понравился Королеву») до совершенно фантастических («Накануне старта положили спать трех кандидатов в космонавты, и у кого наутро оказался самый ровный пульс, тот и полетел»).
Конечно, участники подготовки первых космонавтов, присматриваясь к ним, не могли, хотя бы для себя, не заниматься их «ранжированием». Обменивались суждениями на сей счёт. Мне, например, очень импонировал своей интеллигентностью Титов.

Но все это было на уровне приватных разговоров. Официального мнения до поры до времени сформулировано не было.
Передо мной лежит «Акт о результатах экзаменов, проведённых со слушателямикосмонавтами Центра подготовки космонавтов ВВС», датированный 18 января 1961 года и утверждённый Главнокомандующим Военновоздушными силами страны Главным маршалом а



Назад